Выстрел

— Ты знаешь, зачем я здесь?
— Я вижу пистолет в твоей руке. Мне этого достаточно.
Улыбка. Молниеносно.
— Как же ты меня все-таки плохо знаешь. Я пришла не убивать. Я пришла поговорить.
Она прошла через всю комнату и остановилась по другую сторону стола. Не выпуская пистолет из рук, она взяла стул и, перевернув его спинкой ко мне, села.
— Ты можешь положить его на стол, я его не возьму.
— Не прими за недоверие, но мне так спокойнее.
Я, не долго думая, села за стол напротив гостьи.
— Как знаешь. О чем будем говорить?
— О былых временах.
— Они не так хороши, чтобы их вспоминать.
Гостья улыбнулась и почесала затылок тыльной стороной оружия.
— От чего же? Нам было хорошо вместе.
— Я тебя любила.
Слова сорвались с моих уст спонтанно, почти автоматически. Удивительно, что я ничего не почувствовала. Ни боли, ни разочарования, ни отзвуков счастья. Ничего.

— Я тебя люблю до сих пор.
Мне захотелось рассмеяться.
— Это поэтому ты взяла с собой пистолет? Чтобы рассказать, как ты меня любишь?
— Для того чтобы рассказать тебе о своей любви, мне не нужны подручные средства. Я просто скажу – ты поверишь.
— Больше не верю!!!! Ты слышишь? Я тебе больше не верю!!! Ты можешь мне это доказывать, стоя на коленях или размахивая пушкой. Я тебе больше не верю!!!!! И в любовь не верю! Ее в природе не существует. А это светлое чувство, о котором ты сейчас разглагольствуешь – жестокая сказка, искусственно созданная твоим больным воображением! – Я вскочила. – Мне плевать. Хочешь, стреляй в меня, ори о том, как сильно ты меня любишь. Мне плевать!
Она перестала улыбаться.
— Сядь!
Подчинять – всегда было ее коньком. Вот и сейчас, она говорит – я делаю. В последний раз. Да будет так. Я посмотрела на часы и села на стул.
— Говори, что тебе нужно и уходи. Мне завтра рано вставать.
Она нетерпеливо окинула комнату взглядом, потом внезапно остановилась на мне, уставилась прямо в глаза и ударила пистолетом по столу. Сначала тихо, потом все громче и громче. На секунду мне показалось, что это никогда не кончится. Ее жесткий, пытающийся казаться спокойным взгляд и удар за ударом, удар за ударом… Внезапно воцарилась тишина. Ненадолго.
— С каких это пор сон стал для тебя так важен?
Я усмехнулась.
— Данный процесс всегда был самым доступным наслаждением в моей жизни. И я не намерена лишать себя этого удовольствия только из-за того, что ты сидишь и машешь перед моим лицом этой хренью!
— Это не хрень! — Вспылила она. – Присмотрись – тебе понравится. – В голосе чувствовалась почти обида. Меня это развеселило. Но, переведя взгляд на пистолет, в позыве рассмеяться показали свои отвратительные лица истерические нотки.
— Я даже спрашивать не буду, где ты его достала.
— Нравится, да? – Она улыбнулась. – Хочешь такой же?
— Я еще не совсем спятила.
— Да неужели! – С издевкой отпарировала она.
Свободной рукой она достала из кармана косухи пачку “LM” и закурила. Потом, указав, на сигареты пистолетом, предложила мне.
— Я не курю.
— Ты все-таки сделала это. Отказалась от пагубной привычки. Я за тебя рада.
Именно так. Отказалась. Сегодня. Я не позволю себе сейчас закурить и оказаться тем самым с ней на равных. Подобная перспектива мне никак не улыбается. А о том, чтобы бросить курить, я обязательно подумаю, но не этой ночью. Сдается мне, сегодня ночью мои легкие вкусят дым далеко не одной сигареты. Но только после разговора. Только после…
— Говори!
Она приподняла брови.
— О, стальные нотки. Мне нравится. – Откинувшись на спинке стула, она почти с вызовом посмотрела мне в глаза. – Такой ты мне нравишься еще больше.
В воздухе повисла пауза. Она, все еще улыбаясь, смотрела на меня. Вы никогда не чувствовали себя подопытным хомячком? Непередаваемое ощущение. Мне потребовалось очень много выдержки, чтобы не выдать себя. Ногти безжалостно впились в ладони, но внешне я оставалась совершенно спокойной. Пауза, повисшая в полумраке моей комнаты, наполняла воздух почти физически ощущаемой тяжестью, в которую уверенно врезался ее взгляд и летел прямо по направлению ко мне.
Когда-то все было по-другому. Когда-то любовь грела мое сердце, не позволяя думать, ненавидеть … а только верить и любить, забывая все и всех… забывая себя. Еще совсем недавно я растворялась в ней, позволяла топтать себя коваными сапогами ее самолюбия, позволяла лепить из себя предмет ее гордости и вожделения. Позволяла прикасаться к себе, не обращая внимания на то, что единственной целью ее любви было разрушать. А теперь она сидит передо мной, улыбается своей темной, всезнающей улыбкой и снова говорит о любви.
— Нам ведь было хорошо. – Она затушила окурок о стол и бросила его на пол. – Ты меня еще любишь?
— Не знаю.
— Ты вообще хоть что-нибудь знаешь?!!
— Да.
— Что?
— Я ненавижу тебя.
— Но ты же меня любишь.
— Может быть. А кто сказал, что одного без другого не бывает?!
— Так ты меня все-таки любишь!
И снова победоносная улыбка.
— Ну и что? Ты думаешь, мне это помешает уйти?
— Нет. Я думаю, тебе помешает уйти ЭТО. – Она погладила рукой ствол пистолета.
Я усмехнулась.
— Вот мы и добрались до сути. Ты думаешь, что так ты меня сможешь остановить? Угрожая своим новым приобретением? Вы, кстати, неплохо, вместе смотритесь. Для тебя это самый лучший вариант – говорит и действует только тогда, когда этого хочешь ты.
На мгновение на ее лице отразилась пустота, но вскоре глаза зажглись новой волной злобного азарта.
— Может, ты и права. Но с тобой он не сравнится. – Посмотрев на пистолет, она состроила жалобный взгляд. – Правда, маленький?
— Ну еще бы. Его не так просто растоптать, разбить и самое смешное в том, что его тяжелее выбросить и забыть.
— Я тебя никогда не бросала и не забывала! – Теперь настала ее очередь вскакивать. – Это ты сейчас уходишь и бросаешь меня!
Я медленно разжала кулаки и вернула руки на стол.
— Сядь!
— Что?!
— Сядь и говори. Лимит твоего времени заканчивается.
Она послушно опустилась на стул, положила перед собой пистолет, а руки скрестила на груди. Через минуту к ней вернулась прежняя уверенность и непоколебимость в собственном Я. Она заговорила.
— Ты помнишь, как все началось?
— Помню.
— Ну?
— Ты помогла мне. Вытащила меня из дерьма. Я тебе за это очень благодарна.
— А это твой метод преподнесения благодарности? – язвительно спросила она.
— Благодарность не может быть вечной. Я не буду бегать перед тобой всю жизнь на задних лапках. За каким, прости, мне нужна была твоя помощь, если ты теперь считаешь, что в праве лепить из меня и моей жизни все, что захочешь?
— Ты повзрослела.
— Спасибо. – Огрызнулась я.
— Это не комплимент, а констатация факта. Ты повзрослела. Представь, что наш мир – это шар. Мы находимся в этом шаре. Сегодня в нем почти не осталось места. И, увы, не потому, что любовь, обволакивающая нас, стала больше. А потому что ты повзрослела. Ты выросла. Моя девочка выросла.
— Я не твоя девочка…
— Не перебивай! – отрезала она. – Нам стало тесно. Пора выбирать.
После этих слов она подняла пистолет и направила его на меня. Первая мысль, которая меня посетила – Что она чувствует? Что чувствует человек, готовый убить то, что так долго взращивал, лелеял и любил? С моей стороны было бы ошибкой искать ответ в ее глазах, в выражении лица. Там всегда все настолько ровно и гладко, что не подкопаешься. Спокойствие, злоба, ехидство, либо пустота. Четыре составляющие той, которая когда-то была для меня всем.
— Я вижу, ты уже выбрала. – Я грустно улыбнулась. – Стреляй.
— Не торопись. Слово “выбор” прозвучало не случайно.
С тем же спокойствием она перевела пистолет на себя и приставила его к виску.
— Пора выбирать, кто останется. Ты не подскажешь?
Я оцепенела. Мой парализованный взгляд впился в ее руку, держащую пистолет. Что же она делает? Вывернуть меня наизнанку, покалечить, разбить. А теперь заставить выбирать, кто из нас двоих больше достоин жизни!
— Я не Бог!
— Здесь не надо быть Богом. Реши для себя раз и навсегда. Давай вернемся в прошлое и поставим все точки над “i”. Забудь о том, где мы сейчас находимся. Представь, что сейчас – это не сегодняшняя ночь, а ночь несколько лет назад. Ну же, давай!
— Я не понимаю, чего ты от меня хочешь?
— Все ты понимаешь! Сделай выбор. От имени себя еще не такой зрелой, как в эту ночь. Измени все. Сделай так, чтобы сегодняшней ночи не было. Это просто. Все в твоих руках. Либо остаюсь я, либо ты. И мы никогда не встречались. Ничего не было.
Она перевела пистолет на меня, потом снова приставила его к своему виску, потом снова на меня и так несколько раз.
— Если ты действительно веришь, что все можно изменить таким способом, ты сумасшедшая.
— Может быть. Ну же, решайся.
— Это глупо!
Она улыбнулась и вернула пистолет к виску.
— Ты меня любишь?
— Я не знаю.
Она взвела курок.
— Ты меня любишь?
Я ничего не ответила.
Ее палец, лежащий на спусковом крючке напрягся. Она закрыла глаза.
— НЕТ!!!
Я хотела вскочить и вырвать оружие из ее рук, но все произошло слишком быстро. Она открыла глаза. Улыбнулась. Направила пистолет на меня и прошептала.
— Это просто.
Раздался выстрел.
Ее голос пропал. Навсегда. Улыбка разбилась на тысячи осколков.

Я молча поднялась на дрожащих ногах и направилась в коридор за веником. Пистолет остался лежать на столе.
Завтра надо будет купить новое зеркало. И жить дальше.

© Tori V. Kostellos (W.)

ps/ Великолепный рассказ. Спасибо, MosliEnigma – Return to Innocence [380 Midnight Mix]
Состояние: воодушевление на 105-м килобайте кода…

0 ответы

Ответить

Хотите присоединиться к дискуссии?
Приглашаем поучаствовать!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *